Гэйл выбралась на берег, стряхнула воду, отбросила с глаз волосы. Лес молчал. Ни одного звука, только вода всплескивает. Далековато они забрались от лагеря.

— Когда смотреть-то можно? — окликнул ее Хендрикс, кругами плавая неподалеку с закрытыми глазами.

— Попозже.

Гэйл направилась к деревьям, к тому месту, где сбросила мундир. Она чувствовала, как солнце ласкает обнаженную кожу. Сев на траву, она потянулась за одеждой. Стряхнула с мундира нападавшие листья и кусочки коры и начала надевать его через голову.

Капрал Хендрикс терпеливо ждал в воде, описывая круг за кругом. Время шло.

Он открыл глаза. В поле зрения Гэйл не было. — Гэйл! — позвал он.

Тишина.

— Гэйл!!!

Молчание.

Капрал Хендрикс быстро поплыл к берегу. Выскочил из воды. Одним прыжком оказался возле своей одежды, аккуратно сложенной на траве.

Выхватил бластер.

— Гэйл!!!

Лес молчал. Капрал замер, озираясь, настороженно вглядываясь.

Постепенно леденящий страх закрался в душу, несмотря на жаркое солнце.

— Гэйл! Гэйл!!!

Ответом была лишь тишина.

Командор Моррисон не скрывала беспокойства.

— Необходимо действовать, — заявила она. — Мы не можем ждать — гибнут люди.

Холл оторвал глаза от работы.

— По крайней мере, теперь мы знаем с чем столкнулись. Это форма протоплазмы с неограниченной вариабельностью. — Он приподнял баллончик с распылителем. — Думаю, это нам подскажет, как много их расплодилось.

— Что это?

— Смесь мышьяка и водорода в газообразной форме. Арсин.

— И что ты собираешься с ним делать?

Холл защелкнул шлем. Теперь его голос звучал в наушниках Командора.

— Собираюсь напустить его в лабораторию. Думаю, их здесь немало, побольше, чем еще где-либо.