— Паническая реакция. Спокойно, иначе мы перебьем друг друга, одного за другим.

В наушниках прозвучал сигнал тревоги. Капитан Юнгер тут же прекратил работу, взглянул на образцы, которые собирал, торопливо ссыпал их в сумку.

Оказывается, он остановился ближе, чем предполагал. Капитан в замешательстве замедлил шаг. Вот он, его маленький, яркий, конусообразный вездеход. Гусеницы уверенно стоят на мягкой почве, дверца раскрыта.

Юнгер поспешил к нему, стараясь не растерять образцы. Он открыл крышку багажника сзади, скинул с плеча сумку, уложил ее. Захлопнул багажник и скользнул на водительское сидение. Повернул выключатель. Но двигатель не завелся. Странно. Пытаясь понять в чем дело, он вдруг заметил кое-что, заставившее его вздрогнуть.

Несколькими сотнями футов дальше, среди деревьев, стояла вторая машина, точно такая же, как у него. И она находилась именно там, где, как он помнил, ее оставил. Конечно, он прибыл в той машине. А кто-то еще выбрался за образцами, и этот вездеход другого разведчика.

Юнгер попытался выбраться наружу.

Дверца не поддалась. Спинка сиденья нависла над его головой.

Приборная панель сделалась податливой и потекла. Он глубоко вздохнул — и начал задыхаться. Он попытался вырваться, извиваясь, молотя кулаками по чему придется. Вокруг — одна слизь, пузырящаяся, текучая слизь, теплая словно плоть.

Хлюп!

Машина превращалась в жидкость. Он попытался освободить руки, но те не слушались. И тут он почувствовал дикую боль. Он начал растворяться.

Наконец-то он сообразил, чем была эта жидкость.

Сок. Желудочный сок. Он — в чьей-то утробе.

— Не смотри! — воскликнула Гэйл Томас.

— Это почему еще? — капрал Хендрикс поплыл к ней, посмеиваясь. — Почему бы мне не посмотреть?

— Потому что я собираюсь вылезать.

Солнечные лучи танцевали, сверкали на прозрачной воде озера. А вокруг — мощные, покрытые мхом деревья, мрачные колонны среди кустарника и цветущих лиан.